Санкт-Петербург

ОБЗОРЫ И ИНТЕРВЬЮ

Встреча с читателями

 
 

Татьяна Устинова — поистине народная писательница. Ее книги бьют все рекорды по тиражам и продажам, а презентации новых романов проходят при неизменном аншлаге. И причина этой популярности не только в лихо закрученных детективных сюжетах, хорошем слоге и обаятельных персонажах, но и в чрезвычайно ответственном отношении к работе.

Несмотря на то, что с момента выхода первой книги Татьяны Устиновой прошло почти 20 лет и сегодня за ее плечами более 40 успешных романов, она все так же требовательна к себе: много времени посвящает подготовительной работе, с пристрастием оценивает написанное (и признается, что редко бывает довольна собой), а после публикации книги ревностно выискивает в ней недостатки, чтобы избежать их в дальнейшем.

— Татьяна, недавно вышла в свет ваша книга “Вселенский заговор”, в которой затрагивается тема уфологии, инопланетных цивилизаций и прочего. Как погружались в этот предмет?

— Есть только один способ изучить какую бы то ни было тему — начать читать специальную литературу. Таким образом можно погрузиться в уфологию, мифологию, геологию, стоматологию, геодезию, картографию, историю, географию... Также в уравнения математической физики, психологию, основы игры на баяне и астрономию. Следует считать заблуждением мысль покойного Стива Джобса о том, что подключение к мировому разуму в интернете заменит нам все источники знаний. Не знаю точно, читал ли сам покойный книги, — подозреваю, что читал. По всей видимости, он был довольно умным человеком. Только изучение первоисточников дает сносное представление о предмете исследований, в моем случае уфологии.

— Какая тема показалась вам наиболее сложной?

— Очень сложно было писать “Сто лет пути”. Там много исторического материала, а у меня нет никакого подходящего образования. Книги и архивные материалы о работе Первой Государственной думы и начале XX века — времени смутном и очень непростом — собирались долго и изучались мучительно. Сложной оказалась медицинская тема. Единственный был раз, когда, закончив роман “От первого до последнего слова”, я собрала все книги — начиная от “Пособия по хирургии для третьего курса” и заканчивая “Биографиями 100 великих врачей” — и торжественно вынесла несколько стопок из кабинета, чтобы засунуть на самый дальний стеллаж в коридоре. Замучила меня медицина, не способна я к ней.

— У вас довольно часто выходят новые книги. Писательство дается вам легко?

— Писательство дается мне нелегко. Это вообще работа, требующая некоторого самоотречения и упорства. Мой издатель то и дело “прорабатывает” меня за то, что я ленивый автор. От силы две книги в год, а то и одна — маловато! Рассказы и очерки не в счет. Редко удается написать так, чтобы нравилось мне самой, то и дело чего-нибудь не хватает. Но я стараюсь. На старания уходит очень много времени и сил. На то, чтобы убедить себя, что я имею хоть какое-то право писать, — тоже. На то, чтобы создать мир, в котором живут герои, придумать им испытания и награду, — и того больше.

— Вы берете тайм-аут после выхода книги? Как отдыхаете от работы?

— Дописав книгу, я, как правило, испытываю смутное и тяжелое чувство, что больше мне никогда не удастся написать ни слова. Ни одного. Это очень страшно. Перерыв между книгами может быть три месяца, а может полгода — как пойдет и как мне удастся с собой справиться. В это время я пишу заметки, колонки, сказки, шутейные рассказики, всякую чепуху. Так и отдыхаю.

— Ваш первый роман “Персональный ангел” вышел в свет 17 лет назад. Вы помните свои эмоции по поводу этого?

— Разумеется, помню, еще бы мне не помнить! Это сложно рассказать в двух словах, слишком огромны были переживания, слишком сильны. Я чувствовала себя отчасти космонавтом Гагариным, которому удалось совершить нечто совершенно невиданное и неслыханное, удивительное!.. Для меня возможность писать и публиковаться — основа жизни на земле. Ну, моей личной, собственной жизни, разумеется. И то, что вдруг вышла книжка, явилось подтверждением того, что мне можно жить и я свободна!

— Сегодня реагируете так же?

— Не могу сказать, что к сегодняшнему дню я привыкла и для меня это рутинная штука — ну, вышла книга и вышла. Ничего подобного! Я до сих пор, получив книгу, долго не могу ее отпустить. Я живу с ней, сплю, ем, читаю в машине, в ванне — как чужую, как будто вовсе не я ее писала. Я радуюсь ей и ревниво замечаю все недостатки, листаю туда-сюда, перечитываю абзацы и пассажи — как удачные, чтобы ликовать, так и неудачные, чтобы больше так не делать.

— Какие перемены произошли в вас и в вашем творчестве со времени выхода первой книги?

— Мне было тридцать лет, а стало сорок восемь. Я была весела, как птичка, и считала, что вся жизнь впереди. Сейчас я грустна, как выдра, и стараюсь не представлять, что там впереди — может, вовсе ничего нет, и единственная возможность жить — сейчас, сию минуту. У меня были маленькие очаровательные мальчишки-мартышки, а сейчас они почти взрослые дядьки с взрослым набором метаний и страхом перед огромностью проблем. Мои родители были жизнерадостными людьми среднего возраста, а нынче они болеющие старики. Мое “творчество”, как вы изволите выражаться, меняется вместе со мной. Тексты стали проще и сложнее одновременно. Следуя известной индийской поговорке, одно я знаю совершенно точно: в конце концов все будет хорошо, если еще не хорошо, значит, это еще не конец.

— У издательства “Эксмо” есть серия “Татьяна Устинова рекомендует”. Что должно быть и чего не должно быть в книге, чтобы она получила вашу рекомендацию?

— В текстах не должно быть пошлости, глупости, банальщины, языковых провалов. Я тут в о-о-очень красивом журнале, который именует себя “журналом для умных и состоявшихся молодых женщин”, прочитала фразу: “В этой авиакомпании используется несколько типов воздушных суден”. Свернула журнальчик “для умных и состоявшихся” в трубочку, подыскала урночку, спровадила его туда, больше не куплю ни-ког-да. Зачем мне иметь дело с безграмотными обманщиками, да еще за собственные деньги?! Если ни корреспондент, ни редактор, ни корректор не удосужились посмотреть множественное число от слова “судно” и в школе грамматику никто из них не проходил? Может, они и во всем прочем так же “компетентны”? Ну их совсем!

На мой взгляд, в книге должны быть понятно выраженная мысль, сюжет (речь ведь идет о сюжетной прозе!), характеры, образы и главное — понимание автора, зачем он пишет.

— Как вы считаете, с чем связана огромная популярность детективов в нашей стране?

— Не знаю. Ни один из нас, так называемых детективных авторов, пишущих на русском языке, не пишет детективов в их классическом виде. Для сравнения можно взять любой английский детектив и почитать его, к примеру, параллельно с Акуниным — одним из моих любимых писателей. Разумеется, в его романах есть детективная составляющая, но и только. Его романы о жизни, о России, о людях порядочных и не слишком, об умных сметливцах и кисельных тугодумах. Братьев Вайнеров можно тоже прочитать “для интересу” — хоть “Эру милосердия”, хоть “Визит к Минотавру”. Они писали о преступлении и неотвратимости наказания, о том, кого пожрал Минотавр, а кто не дался, кто пуст, как рассохшаяся бочка, а кто наполнен до краев, как драгоценный серебряный кувшин. Линия с убийством в этих романах ничему не мешает и способствует поддержанию читательского интереса. Если автор берет на себя труд увлечь читателя — хоть детективной составляющей, хоть криминальной, хоть фантастической, — честь и хвала такому автору! Он не дает нам, читателям, пропасть, не дает, не дочитав, бросить книгу, нам до смерти хочется узнать, что там дальше за поворотом, за перевернутой страницей! Текст немного обманывает нас, прикидываясь детективом, но какой же это детектив?! Это о жизни, о жизни! О любви, о ненависти. О слабости и силе. О том, что еще не все потеряно. О том, что, может, на самом деле “в тихой гавани все корабли, что на чужбине усталые люди светлую жизнь себе обрели”. Писатель знает! Только он и знает — тот, кто умеет ладить со словами. А детектив это называется или, может, баллада — все равно.

— А какой литературы, на ваш взгляд, сейчас не хватает?

— Во все времена не хватает хорошей литературы. Интересной, поддерживающей слабые человеческие силы. Позволяющей взглянуть на себя со стороны (или изнутри), засмеяться или ужаснуться. Хорошая литература внежанрова. Она может существовать в любой форме — сказки, басни, детектива, поэмы в прозе, вроде “Мертвых душ”.

— Татьяна, скажите, кто ваш главный помощник в работе и в жизни?

— Моя сестра Инна. Она сто лет работает со мной, отвечает за расписание, организацию жизни, поездок, интервью, выступлений. Она всегда рядом — днем и ночью. Нам, как и в детстве, очень весело вдвоем, и мы ждем не дождемся, когда уже нужно будет куда-нибудь ехать — хоть на книжную конференцию в Дом Пашкова, хоть на встречу с читателями в питерский “Буквоед”, хоть в библиотеку в Иркутске. Мы принимаемся “беседовать” и беседуем от первой минуты поездки до последней, прерываясь на сон и общение с другими людьми. Наши дети выросли вместе, их трое, и мы называли их, покуда они были маленькими, “шайка хохочущих гиен” — это из Киплинга. Инна удивительная девчонка — очень разумная, здравомыслящая, с чувством юмора необыкновенным! Мне очень повезло, что мама решила родить сестру — что бы я делала без нее?! И маме мы то и дело говорим: как хорошо, что нас двое, вот ты молодец, вот тебе спасибо! Мама смеется.

Беседовала Анна Коледа

“САКВОЯЖ СВ — САПСАН”, №08 (69)

Популярные события

  • Выставки
  • Концерты
  • Спектакли
  • Вечеринки
  • Фестивали
  • Спорт
Выходные в городе

Свежий номер
Where St.Petersburg

апрель 2018



Лучшие заведения по версии Where

Новости

 
 
Сезонное лакомство
 
 
Женские тайны
 
 
Сезон корюшки в “Географии”
 
 
Весенние новинки от Артема Гуля
 
 
“БеспринцЫпные чтения” в классическом составе






© 2016, ООО «Рекламотив»
БАЗА ДАННЫХ САЙТА И ВСЕХ ЕГО ПОДДОМЕНОВ ЯВЛЯЕТСЯ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ СОБСТВЕННОСТЬЮ ООО «РЕКЛАМОТИВ» И ОХРАНЯЕТСЯ ЗАКОНОМ.
САЙТ МОЖЕТ СОДЕРЖАТЬ КОНТЕНТ, НЕ ПРЕДНАЗНАЧЕННЫЙ ДЛЯ ЛИЦ МЛАДШЕ 16 ЛЕТ (16+).