© Nitsievsky.ru

Проект-мечта

За время ограничений, наложенных пандемией, итальянский дирижер Фабио Пирола многое в своей жизни переосмыслил и задумал новое грандиозное шоу на стыке жанров.

Беседовала Елена Остожьева

— У вашего нового проекта уже есть название?

— Да. Но до сентября я не хочу раскрывать ни название, ни имена исполнителей. Могу лишь сказать, что автор музыки — русский композитор Игорь Стравинский. Это шоу-проект, объединяющий театр, музыку, оперу, видео-арт, моду. Концепция в целом готова. Пока же я активно ищу инвесторов на российском и международном рынке. Есть предварительная договоренность об участии с некоторыми исполнителями. Но поиск участников продолжается. Также ищу хореографов, дизайнеров по костюмам, сценографов, мастеров видео-арта и других специалистов, которые помогут воплотить мои идеи. Надо тщательно продумать свет, костюмы, сценографию и, разумеется, использовать новые технические возможности, которые сейчас играют важную роль в современных спектаклях: дополненная реальность, 3D, видео-арт…

Это грандиозный проект-мечта. Думаю, я готов воплотить его в жизнь. Сейчас главное — обдумать технические возможности и выбрать инструменты. Ведь уже понятно, что в будущем искусство будет существовать не только на сцене, но и в контексте телевидения, интернета и прямых трансляций. Вопрос лишь в том, как все это сделать современно и интересно. Я собираюсь вместе с программистами разработать некое software, которое поможет играть спектакль и записывать видео по-современному.

— Что значит по-современному?

— В первую очередь, максимально использовать современные технические достижения. Допустим, сейчас стандартная прямая трансляция выглядит так: сцена, музыканты и камера, которая просто фиксирует происходящее… Больше ничего не происходит. Вариант распространенный и, можно сказать, устаревший. А ведь уже существует множество технических средств оживить и разнообразить действие и трансляцию. Сегодня и артисты, и продюсеры придумывают, как все развивать, как дать возможность не просто получить общую картину и рассмотреть некоторые детали, но и добавить зрелищности и интерактивности. Технические возможности есть. Нужно просто найти техническую команду, придумать software, выбрать аппаратуру и реализовать проект.

— Техническая сторона рассчитана на запись и трансляцию в интернете?

— На действие в зале тоже. Мне кажется, в ближайшем будущем возможность посмотреть живое выступление артиста станет элитарной возможностью. Количество мест в концертных залах будет сокращаться, билеты будут дорожать. Живые концерты станут менее доступны для обычных людей. Естественно, продюсерам необходимо придумывать проекты, которые интересно смотреть и вживую, и в интернете. Все сейчас активно размышляют над развитием в этой сфере.

— Исполнителей ищете в России или по всему миру?

— Я хочу сделать международный проект, потому что участие музыкантов из разных стран обогащает исполнение. У каждой национальности свой менталитет, своя манера исполнения и своё восприятие искусства. Это невероятное богатство. Главное, правильно его использовать. Ведь, когда много всего, можно создать не гармонию, а хаос. Нам же нужно всё гармонизировать.

— Шоу сюжетное или бессюжетное?

— Обязательно будет и сюжет, и сценарий, и герои. Никакой импровизации в стиле “как получится, так и получится”. Всем артистам должно быть понятно, что, зачем и почему мы делаем. Только тогда появляется единый стиль.

А сами вы зачем все это делаете?

— Потому что я чувствую: это мое. Каждый человек должен понять, для чего он родился. Думаю, я понял и нашел свое в этом мире. Все, что я делаю, развивает меня и как человека, и как дирижера. Как дирижер я могу сделать больше и в искусстве, и в исполнении, и в шоу. Конечно, впереди еще большой путь, еще многое нужно понять о самом себе и о том, что меня окружает. Это не каприз. У меня есть глубокое понимание себя и искусства. Поэтому новый проект будет интересным и полезным. Так я могу помочь людям обрести гармонию, понимание самих себя и жизни.

— По каким качествам вы выбираете музыкантов?

— Разумеется, в первую очередь, всегда есть прослушивание: в Мариинский оркестр, оркестр Филармонии, Нью-Йоркский симфонический оркестр или в Ла Скала отбирают по профессиональному конкурсу. Это естественно. Но я считаю, когда создаешь такой масштабный специфический проект, технические навыки важны, но не являются главными. Очень важно понять, как человек воспринимает искусство. Мне важно, чтобы исполнитель был открыт миру, хотел и любил экспериментировать. Мне не интересен музыкант, который говорит: “Ну, я все это знаю. Я это учил в консерватории. Я технически очень хорошо играю на скрипке. Я сижу в оркестре, играю симфонию, больше меня ничего не интересует”. А меня не интересуют люди, безразличные к развитию и выходу за рамки однажды выученного. У меня, как у организатора и дирижера есть два пути. Первый: выбрать человека, который открыт новому и ищет это новое. Второй: спровоцировать и заинтересовать новым музыканта, который пока не догадывается, что ему интересно знать больше о самом себе и о творчестве.

— Какое ваше самое первое музыкальное воспоминание?

— Когда я был маленьким, мама почему-то постоянно ставила Бетховена и Моцарта. Я помню, как мой брат представлял себя дирижером и на зеркало дирижировал воображаемым оркестром. Правда, дирижером стал я. Он начал раньше меня заниматься музыкой — играть на фортепиано. А я начал чуть-чуть позже — сначала была скрипка, потом дирижирование.

— Вы довольно давно в Петербурге. Помните свою первую встречу с городом?

— Самая первая встреча была 20 лет назад, в 2002 году. Бабушка подарила нам путешествие в Россию. Мама, брат и я приехали сюда на неделю. Обычный туристический тур: четыре дня в Питере и три в Москве. Затем я приехал сюда в 2006-м на мастер-класс. В этот момент многое меня впечатлило, и я сказал себе: “Надо приехать сюда снова. Здесь есть что-то важное для меня”. Так все и началось.

— Город вас балует или испытывает на прочность?

— Это американские горки: меня бросает туда-сюда, вверх-вниз. Жить здесь живее и изменчивее, чем на родине. На родине все ровнее. Здесь же сюрприз за сюрпризом. Людям нужно быть очень чуткими к изменениям, реагировать и соображать очень быстро. Когда я только приехал, не мог понять, почему никто не составляет планы на полгода, на год, на три, на пять… Мне сказали, что не имеет смысла планировать на год вперед, если неизвестно, что будет завтра. Для меня это стало шоком. Потом я принял ситуацию и начал жить моментом. План, конечно, есть. Но реагирую я на момент.

— То есть, если план “А” сорвался, рождается план “Б” в соответствии с моментом?

— Можно и так сказать. Мы планировали большой зимний тур Concord Orchestra с шоу “Властелин тьмы”, тур плавно сместился на осень. Еще в этом году с Губернаторским симфоническим оркестром мы задумали Международный фестиваль “Немое кино” в Санкт-Петербурге. Он пройдет в июле следующего года.

— Это будет черно-белое кино, где в роли тапера выступает оркестр?

— Да. Мы уже выбрали несколько фильмов. Что касается музыки, часть ее будет оригинальной, часть поручим современному композитору: он или напишет свою партитуру, или переосмыслит музыку немого кино. Я очень горжусь этим проектом. Когда я предложил свою идею директору оркестра, он сразу за нее ухватился. Для Губернаторского симфонического оркестра, бывшего Ленинградского оркестра радио и телевидения, это очень знакомая история. Ведь у него за плечами и эстрада, и кино. Считаю, получится очень петербургский по духу фестиваль.

— Когда приезжают друзья, с чем вы их знакомите?

— Россия для музыканта — в определенном смысле краеугольный камень в понимании музыки, литературы и искусства. Поэтому нужно хотя бы раз в жизни приехать в Россию и послушать, как здесь исполняют русскую музыку. Нужно обязательно послушать Чайковского в Филармонии, посмотреть классический балет и послушать русскую оперу. Совершенно особый опыт. То же происходит, когда мы слушаем, как Венская филармония играет Моцарта и Штрауса. Это актуально везде. Музыканту просто необходимо слушать, как итальянцы играют Верди в Ла Скала или Пуччини во Флоренции. В каждой стране существует неизменная купольная традиция. Именно поэтому я советую друзьям-музыкантам слушать, как играют русскую музыку на ее родине. И не только классику. Еще я всегда рекомендую слушать народную музыку.

— Только слушать?

— Не только. Я ею дирижировал, реализовал несколько интересных проектов с молодежным оркестром. Это не было экспериментом ради эксперимента. Мне хотелось понять, как играть и как слушать народную музыку со всеми этими балалайками, домрами, гуслями и прочими русскими народными инструментами. Композиторы XX века много писали для этих инструментов, они черпали из народной музыки мелодии. Важно не просто слушать запись оркестра народных инструментов, нужно поработать с ними и понять, как они звучат и живут. Музыкантам и артистам очень важно смотреть не только внутрь себя. Столь же важно погружаться во внешнюю среду, изучать разные народы и их культуру. Необходимо путешествовать, смотреть на мир, разговаривать с людьми и понимать разные менталитеты. Слава богу, все мы разные. Были бы одинаковые, было бы скучно. Ведь чем больше инструментов в оркестре, тем больше тембров он показывает. Да и в жизни больше красок становится.

— Зачем зрителю идти на новое шоу?

— Четко я пока не формулировал ответ на этот вопрос. Я хочу подарить людям гармонию, помочь им на время концерта забыть о проблемах и немножко воспарить над трудностями. Надеюсь, после нашего шоу им станет чуть легче жить, а в душе будет гармоничнее и радостнее. Такова моя цель. Для меня это важно и принципиально.

— Что вам дал период самоизоляции?

— Во-первых, я почти закончил ремонт квартиры. Во-вторых, и это главное, у меня появилось время подумать о своем будущем, спросить себя, что я хочу, куда иду, а также решить несколько проблем. У меня, как у каждого свободного артиста, моментально отменились или перенеслись на непонятное время все коммерческие проекты. Как в мультике: бум и ничего нет, все отменилось. Необходимо все капитально обдумать и решить, как и чем заняться после снятия ограничений. Сейчас непонятно, что произойдет, когда откроют концертные залы. Что публика захочет смотреть и слушать. Непростое, переходное время — почти война. Но такое воодушевляющее, мобилизующее все силы и вдохновляющее на поиск нового.

Фотографии из личного архива музыканта