© amenic181 / Stock Adobe

Призраки графских деревень

Старая и Новая деревни давно стали настолько привычными городскими топонимами, что мало кто задумывается, откуда они взялись и в чем между ними разница.

Берега Невы никогда не были унылым болотом, посреди которого Петр I вдруг решил построить город. Старая шведская дорога, которая почти совпадала с современным Приморским проспектом, соединяла крепости Ниеншанц и Выборг. Десятки русских, финских и шведских деревень стояли вдоль нее с незапамятных времен. У нынешнего Головинского моста в устье Черной речки — Вехари, а чуть дальше, прямо в Строгановском саду — Кийкова (оба поселения — русские). Там, где с набережной пересекается Шишмаревский переулок, значилась деревня Kiskin (по имени владельца земель, шведского рыцаря Михеля Кискойнена), а у Липовой аллеи и дацана — еще одно новгородское сельцо, Каменка. За эти земли постоянно конфликтовали Россия и Швеция, но геополитика мало интересовала местных жителей — они приспосабливались то к одной, то к другой власти и тихо проживали свой век.

Дипломатические дачи

Семен Щедрин. Вид на Каменный остров и дворец в Санкт-Петербурге. 1803 г.
Дипломатические ворота столицы появились в начале XIX века на Каменном острове. Сейчас похожие функции исполняет Константиновский дворец в Стрельне.

Все изменилось после основания Петербурга. Громадные стройки, новые порядки, тысячи новых жителей. Реформы не обошли стороной и спокойную деревенскую жизнь на невских берегах, но затронули ее далеко не сразу.

Мыза Каменный нос впервые появляется в документах петровского времени в 1720 году. Эти земли были пожалованы советнику императора Андрею Ивановичу Остерману, который не имел государственной должности, но фактически управлял российской внешней политикой. Императрица Екатерина I продолжает заботиться о сподвижниках мужа и выделяет Остерману мызу “в вечное владение”.

Портрет графа А. И. Остермана (Генрих Иоганн Фридрих Остерма́н; 1687–1747) (в латах). 1740–1741 гг. Бум., гравюра резцом.
Сын пастора Генрих Иоганн Фридрих Остерман учился в Йенском университете, из-за дуэли сбежал в Амстердам, а оттуда в 1704 году приехал в Россию. Тогда ему было 18 лет.

Вечность продлится меньше 20 лет — уже при Елизавете сановник попадает в опалу, его судят и ссылают в Сибирь, а земли вблизи столицы переходят канцлеру Российской империи Алексею Петровичу Бестужеву-Рюмину. Оно и к лучшему: Остерман больше заботился о своих владениях в Черноземье, а на невские берега особого внимания не обращал. С новым владельцем все стало совсем по-другому.

Более или менее правдивые истории из жизни представителя древнего рода, дипломата и интригана, дважды приговоренного к смертной казни изобретателя “капель от всех болезней” можно узнать из книг и кино ХХ века. Высший гражданский чин Российской империи неоднократно появляется в романах Пикуля, фильмах о гардемаринах и даже японском аниме. Но нас больше интересует его вклад в историю Приморского района Петербурга.

Бестужев-Рюмин хотел устроить на Каменном острове (он был частью мызы) официальную резиденцию для приема иностранных делегаций, причем справиться с этим проектом решил собственными силами. Из украинских и белорусских поместий он перевозит в столичные предместья сотни крепостных мастеров с семьями. Селятся все они рядом с местом будущей работы, но за Невой, и незамедлительно приступают к работе. Проект получился настолько масштабным, что через несколько лет приходится завозить новую партию работников и селить их выше по течению Невы. Так и появились Старая и Новая деревни.

О том, что получилось на Каменном острове, мы можем судить только по сохранившимся гравюрам — все строилось из дерева и до наших дней не дошло. На фундаменте дворца канцлера стоит нынешний Каменноостровский дворец, а вдоль берега была набережная со своим Эрмитажем, гостевыми домами, огромным регулярным парком со зверинцем.

Проходит еще 20 лет — и в ссылку отправляется уже сам Бестужев-Рюмин, у которого не сложились отношения с Елизаветой I. Правда, не в Сибирь, а в собственное подмосковное имение. Через три года на престол восходит Екатерина II, которая возвращает заслуженного сановника в столицу и покупает у него Каменный остров за громадные 30 000 рублей. Остальные владения на берегу Невы с населением почти в 3 000 человек оставались в его собственности.

Уже пожилой генерал-фельдмаршал задумывается о том, как увековечить себя, ведь прямых наследников у него не было. Так появляется церковь Благовещения пресвятой богородицы. Она получилась очень необычной — без куполов и колокольни, зато с ротондой, украшенной белыми колоннами. Между ними висел храмовый колокол с гербом Бестужева и изображением выпущенной им медали в честь собственных свершений (он упал и разбился в 1856 году). Нынешняя церковь на Приморском проспекте, 79, построена “по мотивам” оригинальной в начале XIX века (первый храм сгорел от попадания молнии).

Генералы и полковники

Село у построенной Бестужевым-Рюминым церкви получило название по ее имени — Благовещенское.

Следующие 50 лет Новой и Старой деревень — время военных. В январе 1789 года эти места покупает полковник в отставке Сергей Яковлев, который получил капитал от отца, крупного купца, разбогатевшего на рыбной торговле (и сменившего фамилию с Собакина на более благозвучную). Сам он тоже служил по интендантской части и сумел приумножить родительский капитал.

Рядом с церковью он строит усадьбу для себя, жены и семи дочерей. Похоже, что полковник любил жить красиво, но жена его сдерживала. Зато после ее смерти он завел себе собственный цыганский хор и чуть ли не каждый день устраивал попойки с иллюминациями. Впрочем, разгульная жизнь не помешала ему восстановить Благовещенскую церковь.

Император Александр Павлович каждое лето проводил на Каменном острове, и с 1802 года в Новой деревне в это время квартирует Кавалергардский полк — с начала июня по конец сентября на здешних полях откармливаются полковые лошади, а на окрестных дачах неотлучно находятся все офицеры.

Карл Брюллов. 1839г. Государственный Русский музей.
Сестры Шишмаревы были моделями сразу для нескольких русских ходожников-классиков.

К окончательному оформлению границ между Старой и Новой деревнями приложили свои руки офицерские жены — те самые семь дочерей Сергея Яковлева. Пять лет после его смерти они вместе владели землями, но в 1823 году решили их разделить. Нарезали семь одинаковых участков, присвоили им номера и вытянули по жребию. Любовь Сабир, Варвара Альбрехт, Софья Манзей, Анна и Надежда Шишмаревы построили на своих наделах по усадьбе, а граница прошла по дороге от Благовещенской церкви до приходского кладбища (сейчас примерно там, на Школьной улице, 66, находится школа №44). Начиналась Новая деревня у Ферзина переулка, почти у нынешней станции метро “Черная речка”, а заканчивалась Старая Лахтинским разливом.  

Городские дачи

В XIX веке императорская семья нередко посещала свои летние резиденции на Каменном и Елагином островах. На дачи поблизости — у Черной речки — съезжался весь светский Петербург.

Район у Черной речки в XIX веке — примерно как нынешнее Комарово: в черте города, но с загородным укладом, место для летней жизни элиты. Границей города была Новодеревенская улица, которая шла от пересечения нынешней улицы Академика Шиманского с Приморским проспектом до Ланского шоссе. Ближе к центру селилась аристократия, а в деревнях — люди попроще, но тоже весьма зажиточные.

© Yuliusnt / CC BY-SA 4.0
Отставной штабс-капитан Афанасий Шишмарев был успешным коннозаводчиком, но в истории он останется как муж дочери Сергея Яковлева.

Чуть ли не единственный дом того времени сохранился на Приморском проспекте, 87. Двухэтажный деревянный дом построен для Шишмаревой (урожденной Яковлевой) в 1825 году. Хозяева были театралами и ценителями живописи и частенько приглашали к себе известных деятелей культуры. Для одного из них, Ореста Кипренского, в саду даже выстроили беседку для работы. В благодарность живописец запечатлел хозяина дачи и нескольких других членов рода Яковлевых. Сейчас в доме находится Детская художественная школа.  

Еще через пару десятилетий, когда модными стали совсем другие дачные районы, Новую и Старую деревни стали активно осваивать петербургские немцы. Стоили дачи уже совсем недорого, чем дальше от воды — тем дешевле. Вдоль реки проложили семь улиц-линий. Первая — у самого берега, седьмая — нынешняя Школьная улица.

Самый северный

Первое служение в недостроенном еще дацане прошло в феврале 1913 года в честь 300-летия дома Романовых.

В Старой деревне есть еще одно примечательное место, без рассказа о котором нельзя обойтись — дацан Гунзэчойнэй, самый северный в мире буддийский храм (Приморский пр., 91).

По переписи населения 1910 года, в столице было 184 буддиста — буряты и калмыки. Тем не менее, представитель далай-ламы в России Агван Доржиев получает разрешение на строительство дацана. В марте 1909 года он покупает участок в северном пригороде за 18 тысяч рублей. Все по буддийским канонам — в уединенном месте около воды.

Барабаны с тибетской вязью принято обходить по часовой стрелке и слегка крутить каждый из них.

К строительству подошли очень серьезно. Для научного руководства создали комитет из ученых-востоковедов, с участием Рериха, Ухтомского и многих других крупных специалистов. Архитектурный проект разрабатывали с учетом канонов тибетской архитектуры, а реализовывал его архитектор Барановский (автор Елисеевского магазина на Невском). Дацан строили шесть лет, и обошлось это намного дороже официальной сметы в 151 694 рубля — для постройки использовали гранит вместо традиционного дерева, позолота, витражи и облицовка. Статую Будды для вновь открытого храма подарил король Сиама Рама Пятый.

Регулярные богослужения в дацане прекратились в конце 1916 года, а все монахи покинули Петроград. Только 9 июля 1990 года решением исполкома Ленгорсовета храм был вновь передан буддистам.

Рядом с историей

Комплекс ЦДС «Чёрная Речка» — это современная архитектура в нескольких минутах от исторических городских районов.

От квартала ЦДС “Чёрная Речка” до бывшей деревни Вехари — пара минут пешком. Правда, на этом месте сейчас оживленная набережная, которая, как и при шведах 350 лет назад, переходит в дорогу на Выборг.  Полная прогулка по Новой и Старой деревне займет пару часов. Если останутся силы — после дацана можно перейти в ЦПКиО на Елагин остров.

А если такие походы кажутся слишком дальними — провести время с комфортом можно и не выходя из комплекса. Продуманная концепция благоустройства с променадом и теневыми навесами сделает современные дома похожими на обжитой городской район — с массой зелени, мест для отдыха и самых разнообразных активностей. И все это — без машин (им не будет доступа во дворы), с надежными системами охраны, видеонаблюдения и контроля доступа.

Первые корпуса квартала ЦДС “Чёрная Речка” сдаются в третьем квартале следующего года.